Краткий обзор и попытка анализа Цели и контуры конференции КАКОЙ была повседневная, живая, реальная религиозность в Советском Союзе, государстве, официально и принципиально атеистическом, предпринявшем одно из наиболее радикальных наступлений на религию? какова была религиозность за фасадом государственного атеизма? И даже более того - за "вторым фасадом" официальных, скрепя сердце терпимых властями религиозных институтов, которые рассматривались как "пережитки", обреченные на постепенное отмирание? как пробраться через толщу официального атеистического дискурса к подлинным источникам, фиксирующим свидетельства или даже отдельные, с трудом выявляемые фрагменты свидетельств о том, как люди молились (индивидуально или коллективно), как они полусекретно отмечали праздники, как приспосабливали свою религиозность к новому политическому контексту, и как они формировали таким образом новую культурную среду? как узнать - как это было на самом деле, "wie es eigentlich gewesen war"? И, разумеется, всем ясно, что адекватное понимание советской религиозной истории - это ключ к пониманию современных, постсоветских превращений в этой сфере: вопреки распространенному желанию забыть советскую эпоху как досадное недоразумение, "безвременье" или временное отступление от "столбовой дороги истории", именно советский опыт - опыт травм и идеа- стр. 223лов - по-прежнему проглядывает во всех сферах жизни последних десятилетий на огромной постсоветской территории. Таковы, в конечном итоге, были вопросы конференции, состоявшейся в феврале в Москве. Конференция впервые намеренно применила новую оптику к истории религий в СССР: изучать не государственную политику в этой области, не церковно-государственные отношения, не биографии религиозных лидеров - все это уже не раз освещалось в историографии последних десятилетий, - но посмотреть на "практики и повседневность", на то, что может быть названо lived religion - живой религией, религией в том виде, в какой она проживалась в действительности. Б ... Read more