Письма А. П. Чехова поражают разносторонностью тем, им обсуждаемых, в них ярко отражается личность писателя, его нравственный облик. Об этом свидетельствуют и письма за краткий период с октября 1897 по март 1898 года, когда, по настоятельной рекомендации врачей, он избрал местом своего пребывания Ниццу, где остановился в русском пансионе. Приехав в Ниццу, Чехов почти в каждом письме обязательно упоминает о погоде: "Здесь тепло (...) море ласково, трогательно"; "Погода продолжает быть чудесной. Небо совершенно чисто, в воздухе тихо"; "Сидеть на набережной, греться и смотреть на море - это такое наслаждение". Однако в письме А.И. Сувориной признается: "Природа здешняя меня не трогает, она мне чужда, но я страстно люблю тепло, люблю культуру... А культура прет здесь из каждого магазинного окошка, из каждого лукошка; от каждой собаки пахнет цивилизацией". В то же время Чехов жалуется В.М. Соболевскому, что теплый климат мешает ему: "Писать в хорошую погоду, когда хочется вон из комнаты, это трудно, очень трудно". А.С. Суворину пишет, что плохо работается на чужбине: "Испытываешь неудобство, точно подвешен за одну ногу"; "работать на чужой стороне за чужим столом неудобно", - пишет он сестре. "Писать не дома - сущая каторга, точно на чужой швейной машине шьешь", - объясняет он далее. Но, конечно, не одна погода и не одна непривычка к чужому месту мешали писателю работать. Чехов пишет о себе, что он "ленивый хохол". А эта "лень" объясняется непрекращающимся процессом в легких, который он старается не замечать, но о котором проговаривается в письме художнице А.А. Хотяинцевой: "Третьего дня, прекратилось кровохарканье, которое продолжалось три недели - шутка сказать! Кровь шла понемногу, но подолгу". В одном из писем В.П. Соболевскому он пишет, что переехал в пансионе этажом ниже, так как "подниматься мне нелегко". Но в письмах домой он никогда в этом не признается; его обычные формулировки: "Я здоров, все благополучно". Правда, братьям он пи- стр. 16 шет не так оптимистичн ... Read more