М.: Центр "Сэфер"; Ин-т славяноведения РАН, 2014. 136 с. Грузинские евреи - одно из территориальных подразделений галута - обладают рядом уникальных культурно-бытовых черт, которые выделяют их среди других групп еврейского рассеяния. Между тем известно о них крайне мало, во всяком случае в русской этнографической литературе, в которой грузино-еврейская тема практически не освещена. М. Членов объясняет это лингвистическими причинами, связанными с необходимостью исследователю непременно овладеть грузинским языком, чтобы общаться с представителями этой якобы тотально грузиноязычной группы. Объяснение не во всем корректное: как правило, большинство грузинских евреев были двуязычны и полевые исследования можно было вести и на русском, при всей, конечно, неполноте открывающихся при этом познавательных возможностей и перспектив. Другая названная М. Членовым причина более убедительна - общая неблагоприятная политико-идеологическая атмосфера в СССР, препятствовавшая занятиям иудаикой, которая в послевоенные годы "оказалась под фактическим запретом" (с. 7). Соответственно запрет действовал и в Грузии, где к этому времени был разгромлен основной исследовательский центр по изучению грузинского еврейства - тбилисский Историко-этнографический музей грузинских евреев. Тем не менее, как отмечает М. Членов, "именно Грузия демонстрировала лояльность еврейской тематике, немыслимую в других советских республиках" (с. 7). Так, в Тбилисском государственном университете (ТГУ) даже в самые глухие годы борьбы с космополитизмом не прекращалась преподавательская и исследовательская работа по гебраистике, грузино-еврейская проблематика разрабатывалась такими исследователями, как Б. Гапонов, Н. Бабаликашвили, Дж. Аджиашвили, Ш. Бостанашвили и др. В постсоветский период исследовательская работа интенсифицировалась: с 1992 г. была возрождена деятельность Историко-этнографического музея грузинских евреев им. Давида Баазова, в 1998 г. при АН Грузии создана Ассоциация грузино-еврейских отношений, на ... Read more